пятница, 10 июля 2020 г.

Обращение в третейский суд не должно иметь своей целью подтверждение искусственно созданной задолженности для ее последующей легализации (Обзор ВС РФ от 8.07.2020 г.)


ОБЗОР ПО ОТДЕЛЬНЫМ ВОПРОСАМ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ, СВЯЗАННЫМ С ПРИНЯТИЕМ СУДАМИ МЕР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ НЕЗАКОННЫМ ФИНАНСОВЫМ ОПЕРАЦИЯМ, утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от «8» июля 2020 года. 
 10.2.В другом деле суд общей юрисдикции отказал гражданину в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора. Решением третейского суда в пользу коммерческой организации с другого хозяйственного общества взыскана задолженность по договору поставки в размере 102 миллионов рублей.
В последствии третейский суд произвел замену первоначального истца на процессуального правопреемника – гражданина, который приобрел право (требование) к ответчику по договору уступки права требования задолженности по договору поставки за 10 миллионов рублей.
 По информации, представленной территориальным подразделением Росфинмониторинга, коммерческие организации, спор между которыми был рассмотрен третейским судом, созданы незадолго до заключения договора поставки, имеют минимальный размер уставного капитала, по месту регистрации не располагаются. Сведения о среднесписочной численности сотрудников и налоговая отчетность ими в налоговые органы не сдавались, в отношении организаций принимались решения о приостановлении операций по счетам в банках.
При рассмотрении заявления судом также установлено, что гражданин на налоговом учете в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирован. Из справок о доходах физического лица, сведений налогового органа следовало, что доходы гражданина за последние несколько лет не превышают 80 тысяч рублей в год.
В судебном заседании представитель заявителя не смог пояснить, за счет каких средств гражданином могла быть произведена оплата по договору уступки права требования (цессии) и каким образом была осуществлена фактическая передача денежных средств.
Принимая во внимание установленные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что действия сторон были направлены на создание видимости гражданско-правового спора с целью создания фиктивной задолженности между организациями, и в последующем перед гражданином, а обращение в третейский суд имело своей целью подтверждение искусственно созданной задолженности для ее последующей легализации.
Установив, что действия сторон направлены не на обращение к третейскому суду как средству разрешения спора, а на использование третейского разбирательства в целях обхода положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, поскольку его приведение в исполнение противоречит публичному порядку Российской Федерации (пункт 2 части 4 статьи 426 ГПК РФ).

 Источник vsrf.ru/documents/thematics/29097/